Вдовевшая год Беатрис де Монжан решилась на повторный брак, приняв любовь и покровительство одного молодого сеньора, камергера двора дофина Карла. Звали его Жак Мешен де ля Рош Эро. Это покровительство было для Беатрис не только счастьем, но и насущной необходимостью. Дело в том, что заполучив Катрин, Жиль де Рэ и Жан де Краон намеревались сразу же наложить руку и на ее наследство, которое, по их разумению, принадлежало им по праву после смерти Миле де Туара. Особенно им приглянулись два замка: Пузож и Тиффож в Пуату, которые они рассматривали прежде всего как превосходные опорные пункты. Но эти замки находились в собственности Беатрис де Монжан, которая ответила категорическим отказом на предложение Краона передать их ему взамен на большое владение в Лимузене. Но она еще не знала, сколь настойчивы были ее новые родственники и как трудно было заставить их отступить, если уж они что-то задумали. Очень скоро она убедилась в этом на своем горьком опыте.

Она и не подозревала, что капитан гарнизона в замке Тиффож, Жан де ля Ноэ, был человеком Краона.

Катрин пряла шерстяную пряжу в большом зале, когда, кортеж, миновав зубчатую решетку входа, остановился во дворе замка. Она подбежала к окну и узнав в прибывших мать и тетку, вскрикнула от радости. Затем бросилась к выходу, торопясь встретить дорогих гостей. Но ее удержала тяжелая рука Жиля.

– Останьтесь…

– Но… там моя мать и тетя Изабель, я хочу оказать им радушный прием, коего они заслуживают.

– Останьтесь, говорю вам. Сейчас и речи быть не может о радушии.

Не отпуская Катрин, он в свою очередь подошел к окну. Катрин тоже посмотрела вниз и онемела от изумления. Вместо того, чтобы проводить обеих дам в парадные покои, их вели к тюрьме. У обеих были бледные утомленные лица, казалось они вот-вот упадут от усталости. Катрин не сдержала крика гнева и Негодования, и вырвала свою руку из цепких пальцев мужа.

– Это моя мать! Как вы смеете так обращаться с благородной дамой, ставшей к тому же вашей ближайшей родственницей после нашего брака? Какой стыд, вы же рыцарь!