Шло время. Живя в Пузоже, Катрин редко получала весточку о муже, эти вести становились все тревожнее. Он понемногу разорялся на всевозможные безумства, распродавал одно за другим свои владения. Даже великолепный замок и земли Шантосе были проданы, и Жиль обретался теперь в Тиффоже, слухи о его жизни доносились все те же. Там, где он появлялся, пропадали дети. Катрин и родственникам Жиля пришлось бороться, чтобы сохранить хотя бы часть его состояния.

Затем, 15 сентября 1440 года разыгралась драма. В этот день к воротам замка Машкуль явились люди герцога Бретонского во главе с капитаном Жаном Лабе, сопровождаемые нотариусом Робеном Гийоме, который выступал от имени епископа-канцлера Жана де Малетруа. Жиля де Рэ арестовали.

На процессе, открывшемся в Нанте, открылась бездна ужасных преступлений. Жилем были умерщвлены около трех сотен детей, последние из которых погибли во время сатанинских месс. Судьи, которые в ту жестокую эпоху не отличались особой впечатлительностью, выслушали показания целой вереницы родителей маленьких мучеников. Теперь страх больше не мог заставить их молчать. Выплыла вся правда о ночных оргиях, столь обожаемых Жилем, об ужасном разврате сеньора де Рэ. Вместе с ним было арестовано множество его сообщников, среди которых был один итальянец, Франческо Прелати, дурачивший Жиля в течение долгих месяцев своими заклинаниями, якобы призывавшими дьявола.

Жиль сначала все отрицал, отвечая высокомерным презрением на все обвинения. Но когда его отлучили от церкви, он сдался. Его обращение оказалось таким же бурным и безграничным, как и все, что он делал. Он признался во всем, обливался слезами, просил прощения у всех, кому он причинил столько страданий. Это раскаяние было столь искренним, идущим из самых глубин души, что в день его казни жарче всех молились за него те, чьих детей он погубил.

26 октября 1440 года Жиля де Рэ и двоих его сообщников повели на казнь. Огромная толпа: все жители города, судьи, священнослужители – сопровождала осужденных к месту казни. В толпе шла и Катрин, вся в белом по просьбе мужа, который умолял и ее о прощении… Наверное, это был самый великий миг торжества Жиля де Рэ, идущего на смерть с молитвой на устах. Его повесили, затем под виселицей разожгли костер. Жиль де Рэ исчез в языках пламени.