— Вы готовы сражаться со мной, Линч? — спросил герцог. — Или мне позвать своих слуг, чтобы они вышвырнули вас из дома?

Маркиз медленно поднялся.

— Я, конечно, счастлив быть вам полезным, Уиндлгэм, — проговорил он, — но мне, все же, хотелось бы знать, в чем причина.

— Причина ясна, не так ли? — Вопрос герцога прозвучал как удар хлыста. — Когда я подходил к спальне моей жены, я видел, как вы выходили оттуда.

— Мой дорогой Уиндлгэм, что за чепуха, — ответил маркиз. — Уверяю вас, я здесь уже почти час, и мы с моей кузиной Друзиллой вспоминаем былые дни. Она может подтвердить.

— Я предпочитаю верить своим собственным глазам, — оборвал его герцог. — Так вы будете драться со мной, Линч, или мне позвать слуг?

Не успел он договорить, как раздался крик, и в комнату влетела герцогиня. Она была в прозрачном пеньюаре из бледно-синего шифона, ее светлые золотистые волосы рассыпались по плечам. Даже в несчастье она была исключительно красива.

— Джордж, о чем ты говоришь? — возмутилась она. — Ты с ума сошел? Уверяю тебя, маркиза не было в моей комнате — хотя не могу представить себе, что он делает здесь.

Она с неподдельным удивлением взглянула на Друзиллу.

— Дорогая моя, — ответил герцог, — эта мирная семейная сцена, я совершенно уверен, устроена специально для меня. Я ясно видел Линча, и сегодня лишний раз подтвердилось то, о чем мне уже сообщали и раньше, — я имею в виду его поведение и твое отношение ко всему этому. Как человек чести, я вызвал его на дуэль, и он, как человек чести, принял мой вызов.

Герцогиня топнула ножкой.

— Я не потерплю! — закричала она. — Я не потерплю, Джордж! Ты хочешь испортить мне жизнь? Как тебе прекрасно известно, королева запретила дуэли. Если ты убьешь его светлость, тебя вышлют, и мне придется жить во Франции или Италии. Кроме того, не могу же я оставить свою должность при дворе.