Посейдон рассмеялся. В его смехе послышалась неимоверная мощь морских волн и приливов, способная стирать с лица земли целые цивилизации.

— ЕСЛИ И ЭТОГО БУДЕТ НЕДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ СОКРУШИТЬ ТЕБЯ, ТЫ БУДЕШЬ ОБРЕЧЁН ЗАБЫВАТЬ ЕЁ КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ОНА БУДЕТ ИСЧЕЗАТЬ ИЗ ПОЛЯ ЗРЕНИЯ. ТОЛЬКО КОГДА ОНА УМРЁТ — ЕЁ СЕРДЦЕ ОСТАНОВИТСЯ И ДУША ОТЛЕТИТ — ПАМЯТЬ О НЕЙ ПОЛНОСТЬЮ ВОЗВРАТИТСЯ К ТЕБЕ, ЧТОБЫ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ ТЫ РАСКАИВАЛСЯ, ЧТО НАВЛЁК БЕСЧЕСТЬЕ НА ВОИНОВ ПОСЕЙДОНА.

Бреннан лежал в луже крови и вина, постепенно осознавая всю чудовищность проклятия Посейдона, и не мог ничего ответить. Он был ещё слишком пьян, чтобы полностью осмыслить происходящее.

— Не кажется ли Вам, что это несколько жестоко? — с трудом выговорил Бреннан.

— ГЛУПЕЦ, ОНА ЛИШИЛА ЖИЗНИ СЕБЯ И СВОЕГО РЕБЁНКА. ТОГО, КТО, СУДЯ ПО ПРЕДСКАЗАНИЯМ ОРАКУЛОВ, БЫЛ БЫ МНЕ ОЧЕНЬ ПОЛЕЗЕН.

С последним раскатом грома бог морей исчез, напоследок предупредив:

— ПОМНИ!

Ощущение тяжести, всегда сопровождающее сильных мира сего, ушло. С непривычки Бреннан почувствовал в ушах обжигающую боль. Тепло потекло по ушному каналу, и Бреннану стало интересно, смогут ли целители исправить то, что с ним сотворил сам Посейдон. Но жалость к себе тут же растворилась, сокрушённая тяжестью слов Посейдона. Корелия покончила с собой?

Его затуманенный алкоголем разум не мог этого принять. Этого не может быть! Он бы наверняка об этом узнал. Или нет?

Ребёнок? Его ребёнок? Невообразимая боль от этой мысли разрывала его сознание. Внутри Бреннана всё сжалось, и он принялся кататься по грязному полу. Она покончила с собой и уничтожила его ребёнка? Из-за того, что сделал Бреннан? Нет! Нет!

Нет! Это не может быть правдой. Он предлагал ей жениться, но в ответ получил лишь насмешки. Она даже не упоминала о ребёнке… Но таковы были слова бога. Самого Посейдона!

Ужас от осознания произошедшей трагедии обжёг Бреннана. Он запрокинул голову и в отчаянии заревел, молотя кулаками по холодному камню. Что же он наделал! Что… что…