Губы девушки тронула насмешливая улыбка.

— Ох, Кинкейд, если бы мы были в другом месте и в другое время… — Затянувшись, она щелчком отбросила сигарету и пошла к себе.

Разбуженная громким стуком в дверь, Синтия задрожала: у нее появилось нехорошее предчувствие.

— Скорее, мисс Маккензи, ваш отец… — крикнула сиделка.

— Иду! Иду! — ответила девушка, выбираясь из постели и накидывая халат.

Но халат был слишком тонок и прозрачен, поэтому она стала судорожно рыться в вещах, желая найти испанскую шаль, доходившую ей до колен. Быстро завернувшись в нее, она поспешила в спальню отца.

Когда Синтия вбежала в комнату, Элизабет и Энджелин уже были там. Пит Гиффорд стоял у стены, обняв за плечи Мидди. Вскоре в спальню вбежал Дэйв, на ходу натягивая рубашку.

Энджелин тихо плакала, и Синтия, обняв младшую сестру, прижала ее к себе. Так они и стояли, глядя на тщедушную фигуру на кровати. Через несколько минут Мэтью Маккензи открыл глаза. При виде дочерей он умиротворенно улыбнулся и закрыл глаза.

Подойдя к кровати, доктор быстро осмотрел Мэтью.

— Мне очень жаль, но он скончался, — сказал он. Энджи громко разрыдалась. Пит подошел к ней и обнял за плечи. Та плакала, уткнувшись лицом ему в грудь. Гифф встретился взглядом с Синтией.

— Пойдемте вниз, — предложил он. Синтия кивнула, и Пит направился к дверям, обняв Эпджи и Мидди.

— Мне не верится, что его не стало, Тия, — прошептала Бет.

Синтия взяла сестру за руку.

— Думай о том, что он наконец обрел счастье и встретился с мамой, которую так любил.

Держась за руки, сестры подошли к двери. К ним приблизился Дэйв.

— Словами не передать моего сожаления, — проговорил он.

Бет схватила его руку:

— Спасибо тебе, Дэйв, и благодарю за то, что ты все время поддерживал нас.