Приблизившись к конюшне, он заметил перед парадным входом вымощенную булыжником площадку. Английский парк, с посыпанными галькой дорожками, самшитовыми кустами и аккуратными цветочными клумбами, располагался ниже, у трех широких ступеней. Спешившись у конюшни, Дадли был удивлен, что его встретил молодой человек, появившийся из одного из стойл.

Если верить графу Бамберу, он никогда не жил здесь, в далеком Сомерсетшире, и даже ни разу не был в имении. Он уверял, что не имеет никакого представления об этой своей собственности. Однако он, похоже, тратил деньги на его содержание. Иначе здесь не было бы двух садовников за работой на лужайке и конюха в конюшне.

– В доме есть слуги? – с любопытством спросил он у парня.

– Да, сэр, – ответил конюх, собиравшийся поставить лошадь Дадли в стойло. – Мистер Джарви встретит вас, если вы постучите в дверь. Вы потрясающе бросали мяч вчера, если позволите мне заметить, сэр. Я сам смог сбить только три подсвечника, и они стояли гораздо ближе.

Фердинанд улыбнулся, принимая комплимент.

– Так, говоришь, мистер Джарви?

– Дворецкий, сэр.

Здесь есть дворецкий? Очень любопытно. Приветливо кивнув конюху, Фердинанд направился к двойной входной двери и ударил по ней дверным молотком.

– Доброе утро, сэр.

Фердинанд бодро улыбнулся одетому в черный фрак слуге, который стоял в дверях с выражением вежливого вопроса на лице.

– Джарви? – поинтересовался Фердинанд.

– Да, сэр. – Дворецкий с уважением поклонился, шире открыл дверь и отступил в сторону. Профессиональным взглядом он сразу определил, что перед ним джентльмен.

– Рад познакомиться, – сказал Фердинанд, входя в дом и осматриваясь с нескрываемым любопытством.

Он очутился в квадратном холле с высоким потолком и выложенным плиткой полом. На стенах висели со вкусом подобранные пейзажи в позолоченных рамах, а в алькове напротив двери стоял мраморный бюст строгого римлянина.