— Откуда вы знаете мое имя? — Этот вопрос сорвался с ее языка, прежде чем она успела подумать.

— Ваше имя написано вот здесь, — коротко заметил Илиос, указав на ее небольшую дорожную сумку, к которой была прикреплена яркая цветная багажная бирка. Лиззи совершенно забыла про нее.

— А что случилось с гостиницей?

— Я приказал ее снести.

— Что? Почему? Вы не имели права! — Она не могла поверить его словам и от этого еще больше разозлилась, но вместе с тем — непонятно почему — еще острее стала ощущать его близость. Будто в ней возникло новое, совершенно непрошеное чувство, предназначенное исключительно для того, чтобы ощущать все, относящееся и принадлежащее ему. От мельчайших морщинок вокруг глаз, когда он прищуривал их, до формы губ, когда он говорил. Но острее всего она ощущала его мощное мужское тело.

— Я имел право. Это здание было построено на моей земле. Незаконно.

Лиззи пыталась подавить в себе это ощущение.

— Эта земля принадлежит моему партнеру Тино Маносу, а не вам!

— Мой кузен уступил мне право собственности на эту землю.

— Но вы не должны были сносить этот дом! К вашему сведению, два номера в этой гостинице принадлежали мне.

— Да, — согласился он. — Принадлежали.

Было нечто в его взгляде, что пробудило в Лиззи сильную тревогу — будто она, совершенно невольно, попала в какую-то ловушку.

— Скажите мне, мисс Верхэм, насколько же надо быть жадным человеком, чтобы, проигнорировав все юридические законы, пытаться отхватить кусок, даже понимая, что это — мошенничество? — Голос его был язвительным, и поведение по отношению к ней выражало презрение.

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите.

— Неужели? Вы были в доле с моим кузеном. Вы сами это сказали. И должны знать о том, что нормы строительства были нарушены, а поставщики и рабочие остались без оплаты. И произошло это потому, что ваш партнер хотел снизить свои затраты до минимума и получить максимальную прибыль.