— Еще бы, ты мне вечно напоминаешь!

Я с отвращением повесила трубку и позвонила единственной подруге из оставшихся — Поппи, с которой мы восемь лет назад вместе проходили летнюю практику. Она уже три года жила в Париже, где поначалу работала на «Колен-Миттеран», международное пиар-агентство, а в прошлом году ушла на вольные хлеба и открыла небольшую частную фирму. Недавно за услугами Поппи обратилась «KMG», парижская звукозаписывающая студия.

Я скрестила пальцы и набрала последнюю цифру ее номера. Если и Поппи меня не поддержит…

— Что-что твоя подруга сделала?! Ну и сволочь! — с рубленым британским акцентом воскликнула Поппи, когда я все ей объяснила.

Я облегченно выдохнула и даже чуть-чуть улыбнулась.

— Ты не представляешь, как я рада это слышать.

— К черту такую подругу! — с жаром выпалила Поппи. — И остальных тоже! Как они посмели ее защищать?

Я воспрянула духом.

— Вот-вот.

— И если уж на то пошло, я всегда считала, что Брет тебя недостоин, — продолжала моя утешительница, — Избалованный маменькин сынок! Туда ему и дорога! Зато ты теперь сможешь больше работать.

— Не совсем, — промямлила я, вдохнула поглубже и закрыла глаза. — Меня уволили.

— Что? — вскричала Поппи. — Уволили?!

— Ну, точнее, сократили. Хотя по сути это одно и то же.

— Черт возьми! — Поппи на секунду умолкла. — Послушай, Эмма, у тебя все будет хорошо. Обещаю. Есть одна мысль… Давай я позвоню тебе завтра, хорошо?

Ее воодушевление придало мне сил, но в то же время я не хотела вешать трубку. В конце концов, Поппи была единственным нормальным и готовым помочь человеком в моей жизни.

Она перезвонила на следующий день, как и обещала.

— Эмма, я придумала, как решить все твои проблемы!

— Как?

Я высморкалась, вытерла слезы и закрыла упаковку мятного мороженого с шоколадной крошкой. Слава богу, никто не видел, что я поедаю четвертую пинту мороженого за день. Меня вдруг затошнило.