У меня перед глазами все поплыло.

— Что?! — переспросила я, подумав, что ослышалась.

— Не волнуйся! — радостно продолжала Андреа, глядя в сторону. — Мы выплатим тебе выходное пособие за четыре недели и напишем рекомендательное письмо.

— Погоди-ка. Меня увольняют?!

Андреа весело улыбнулась.

— Нет, Эмма, сокращают! Это совсем другое дело. Будь так добра, освободи стол до полудня. И пожалуйста, не закатывай истерику.

— И… истерику? — выдавила я.

Может, Андреа решила, что я со злости швырну компьютер в стену? Хотя… если подумать, почему бы и нет?

Она наклонилась поближе и заговорщицки произнесла:

— К тебе здесь очень хорошо относятся, Эмма, и скандалы не пойдут на пользу корпоративному духу. Ради «Бой банде», не шуми! Нам действительно очень жаль, что приходится тебя сокращать.

Я попыталась переварить услышанное. Меня словно с размаху ударили по лицу.

— Но… почему? — наконец спросила я. Мои внутренности спутались в какие-то странные тугие узлы. На секунду я даже подумала, что скоро вновь увижу батончик мюсли, съеденный по дороге на работу, — Почему вы увольняете именно меня?

Андреа на мгновение помрачнела, затем одарила меня сияющей улыбкой.

— Эмма, дорогая, мы просто сокращаем кадры. Ничего личного, поверь. Ты заслуживаешь гораздо более высокой должности, а в нашей компании расти уже некуда. К тому же ты очень быстро найдешь себе новую работу! Я с удовольствием напишу рекомендательное письмо.

Я не стала напоминать ей, что «Бой банде» — единственная звукозаписывающая студия в городе, а более чем щедрое предложение от «Коламбиа рекорде» я отвергла три месяца назад. Моя жизнь разваливалась на части.

— Понятно, — промямлила я, не зная, что еще сказать.

Мой мозг словно работал в замедленном режиме.

— Уходи до полудня, — повторила Андреа. — Никаких сцен. И еще раз: мне очень жаль.