Нахмурясь, Гарри начал читать.

"Дражайшая возлюбленная!

Вспоминая нашу последнюю беседу, я целовал то место на своем запястье, куда упали ваши слезы. Как вы можете не верить, что и я плачу каждый день и каждую ночь, которые проходят вдали от вас? Вы сделали невозможным для меня думать о чем-то другом. Мои мысли только о вас. Можете не сомневаться, я обезумел от страсти к вам.

Потерпите совсем немного, и я найду возможность переговорить с отцом. Как только он поймет, что я решительно и всецело вас обожаю, то благословит наш союз. Я в этом уверен. Мы очень близки с отцом, и он упоминал, что желает видеть меня таким же счастливым в супружестве, каким был он сам с моей матушкой. Да примет Господь ее душу! Как бы она наслаждалась знакомством с вами, Поппи. Вашим чувствительным и жизнерадостным характером, любовью к семье и дому. Если бы только она могла помочь убедить отца, что для меня не найдется лучшей жены, чем вы.

Ждите меня, Поппи, как я жду вас.

Навсегда, околдованный вами,

М."

Гарри насмешливо хмыкнул и снова уставился в огонь. Его лицо застыло, хотя голова была полна планов. Одно из поленьев переломилось с громким треском, разбрасывая вокруг жар и блестящие искры. Бэйнинг просит Поппи подождать? Непостижимо! Каждую клеточку тела Гарри переполняло нетерпеливое желание.

Сложив бумагу с осторожностью, достойной самого ценного документа, Гарри опустил письмо в карман сюртука.

Как только Поппи оказалась в безопасности семейных апартаментов, она положила Доджера в его любимое место для сна – корзинку, которую ее сестра Беатрис выложила мягкой тканью. Хорек сразу расслабился и заснул.

Поппи, прислонилась к стене, и закрыла глаза. Из горла вырвался тяжелый вздох.

Почему он это сделал?

Еще важнее, почему она позволила это сделать?

Мужчина не смеет так целовать невинную девушку. Поппи унижала мысль о том, что она поставила себя в двусмысленное положение, и в особенности, что повела себя таким образом, который бы резко осудила у другой леди. Она была совершенно уверена в своих чувствах к Майклу.