Мол, дай знать, кого ты хочешь --блондинку, брюнетку, шатенку, толстую, тонкую, старую, молодую, желательный характер и хозяйственные способности,-- и машина тут же подберет тебе подходящую кандидатуру. Помнится, читая, они с Верочкой смеялись над людьми, желающими таким образом вступить в брак. Газетное сообщение подхватили сатирики и карикатуристы, и страницы "Крокодила" тех лет пестрели от текстов, мало чем отличающихся от некоторых нынешних брачных объявлений.

Открытие это на какое-то время огорчило нотариуса, ведь он хорошо помнил, как искренне возмущался тогда безнравственностью американцев, считая подобные объявления аморальными. И все-таки его тянуло к порядком обтрепавшейся газете.

Поначалу ему и в голову не приходило самому дать объявление в "Вечернюю Алма-Ату". Дальше расплывчатых намерений написать письмо в Крым "женщине крупного телосложения" или "хрупкой блондинке, уставшей от неудач в личной жизни", его фантазии не простирались, да и на успех он не особенно рассчитывал. Раззадорила же его такая вот исповедь:

"Романтический мужчина, приятной внешности, много повидавший, но успокоившийся, к пятидесяти годам остался у разбитого корыта. Хотел бы в оставшиеся дни иметь твердую крышу над головой и верную спутницу жизни. Ищу покоя и уюта. Ничем не обольщаю, все, что имею, ношу с собой. Играю на гитаре, пою, знаю поэзию от Верлена до Вознесенского. Думаю, что скрашу сумерки у семейного очага..."

"Хлюст, прохвост, мот, шляла, кот мартовский,-- костерил уравновешенный, в общем-то, нотариус "мужчину романтического склада".-- Голь перекатная, ни кола ни двора, а все туда же, к порядочным женщинам подкатывается! -- всякий раз, читая, распалялся Акрам Галиевич.-- "Играю на гитаре, пою... Верлен... Вознесенский..." А пенсию небось не заработал, стрекозел приятной внешности. "Ищу покоя и уюта"! Губа не дура, да кто же этого не хочет?.. Особенно на старости лет. И ведь найдется же какая-нибудь дура, примет его... не иначе".