Какие мысли теснились в ее хорошенький головке? Если бы его спросили об этом раньше, Колтон ответил бы: Брианна отнюдь не из тех молодых женщин, кто способен облачиться в столь откровенный наряд. Она всегда вела себя, как подобает молодой леди. Иногда была чересчур чопорна, но это можно было объяснить ее неопытностью и невинностью. Колтон всегда старался подавить в себе вожделение, поэтому их ночи никогда не были бурными, скорее он хотел приучить жену к близости и помочь ей отбросить запреты.

Сегодня же вечером она, казалось, забыла обо всем, и Колтон поразился, какое впечатление это произвело на него. Ему бы следовало сердиться на Брианну за выбор столь откровенного наряда для выхода в свет. Да впрочем, он и сердился, но не только. Он был заинтригован.

Брианна чуть подалась вперед и поднесла к глазам позолоченный театральный бинокль, чтобы лучше видеть сцену. Ее грудь, едва сдерживаемая корсетом платья, при этом слегка приподнялась, и Колтон мог поклясться, что даже заметил за краем корсета ее розовый сосок.

Вполне вероятно, его мысли двигались в неверном направлении, продолжал размышлять Колтон о неожиданном поступке Брианны. Нет, он отнюдь не одобрял ее появления на публике в столь откровенном наряде, но вид жены восхищал его. Безусловно, у нее была прекрасная грудь, полная и нежная, а контраст между непорочным цветом платья и слишком открытым декольте оказывал греховное воздействие на определенную часть тела Колтона.

— Крайне интересно. Сопрано очень эффектна, правда? — Брианна улыбнулась, опустив бинокль, ее темно-голубые глаза в обрамлении длинных ресниц все еще были обращены на сцену.

Колтон почти не следил за действием, поэтому не нашелся что ответить.