Она остановилась и резко повернулась, уставившись на Викторию. Та не сразу нашлась что ответить. И служанка снова стала болтать.

Виктория была вне себя от возмущения. Как посмел герцог вызвать ее, точно лакея, в свой полуразрушенный дом, где один слуга, старый болван, разыгрывает ее, а эта старуха болтает всякую чушь. Она непременно скажет об этом герцогу.

Впрочем, не в ее интересах злить его.

У одной из дверей служанка остановилась, распахнув ее.

– Тиковая гостиная, – произнесла она и отступила, пропуская гостей.

Первой вошла Виктория. Хотя ее глаза привыкли к сумраку помещения, герцог показался ей тенью в кресле у камина на фоне пылающих углей. Дайер остановилась за спиной у Виктории.

– Леди Виктория Уэйкфилд! – доложила служанка. Виктория не без юмора подумала, что вовсе незачем было о ней докладывать. Вряд ли герцог ждал еще каких-либо посетителей.

Виктория приготовилась произнести свою заученную речь, но герцог заговорил прежде, чем она успела открыть рот.– Благодарю вас, миссис Пибоди. Можете идти. И возьмите с собой компаньонку леди Виктории. В ней не возникнет надобности.

Низкий, густой голос заставил Викторию остановиться. Она ожидала чего-то иного, возможно, раздражения или гнусавой ворчливости, но не столь непоколебимой самоуверенности. Дверь захлопнулась. Обернувшись, Виктория обнаружила, что Дайер ушла со служанкой, не дожидаясь ее разрешения. Как она могла так поступить?

Почувствовав, что теряет инициативу, Виктория взяла себя в руки и с невозмутимым видом подошла к ближайшему стулу, не дожидаясь, пока герцог предложит ей сесть. Ведь он даже не встал при ее появлении. Его манеры оставляли желать лучшего. Или же он демонстрировал ей свое пренебрежение.