Леди Хелена видела богатство лепных украшений и подходящие им по стилю мраморные камины, картины Гейнсборо и Каналетто, персидские ковры, изящные диваны и столики в стиле хепплуайт.

– Какой очаровательный дом, Madrina. Вам здесь, должно быть, очень уютно, – произнесла она. Затем сняла накидку, с небрежной улыбкой подала ее Северну и, сказав «спасибо» с легким трепетом разжала пальцы. Северн подхватил накидку и огляделся в поисках Сагдена.

– Повесьте ее, пожалуйста, – терпеливо, как будто бы она говорила с идиотом или глухим, произнесла леди Хелена.

– Непременно, – ответил Северн после минутного замешательства, и понес накидку в прихожую.

Леди Хелена, не уверенная в том, что ее намеки достигают цели, добавила:

– Ваш mayordomo loco, Madrina. – Она надеялась, что это оскорбление Северн поймет.

– Боюсь, дорогая, я не сильна в испанском языке. Твой папа сказал, что ты вполне прилично говоришь по-английски.

– Ваш слуга – дворецкий – он, что, не в себе?

– Сагден? О, нет! У него разболелся зуб. С чего ты взяла, что у него не в порядке с головой?

– Он пытался выставить меня из вашего дома. А потом заявил, что я должна пройти через заднюю дверь, если вы примете меня.

– В самом деле? Я поговорю с ним, не сомневайся.

– Да, я думаю, вам следует это сделать. Вернулся Северн.

– Ваша хозяйка хочет сказать вам кое-что, – произнесла леди Хелена, ободряюще взглянув на свою крестную.

Леди Хедли и ее сын обменялись недоуменным взглядом. – Это – мой сын Эдвард, – объяснила гостье леди Хедли.

Волна гнева обожгла грудь Северна. Дворецкий! Она приняла его за дворецкого! Но, заметив слабую улыбку на лице леди Хелены, понял ее уловку. Она решила поквитаться с ним за то, что он принял ее за служанку. Итак, леди решила отплатить той же монетой, не так ли? Ну что ж, если она желает состязаться в остроумии, он чувствовал, что не ударит в грязь лицом.