Все больше и больше времени я проводила в Малом Трианоне. Строительство театра было закончено, и мне не терпелось поставить какие-нибудь пьесы. Я сформировала труппу. В нее вошли Елизавета, Артуа и некоторые из его друзей, Полиньяки и их друзья. Моя невестка Мария Жозефа отказалась присоединиться к нам, заявив, что выступления на сцене ниже ее достоинства.

— Но если может выступать королева Франции, то и вы, разумеется, можете.

— Да, я не королева, — ответила она, — но я состою из такого же материала, из которого сделана и она.

Это рассмешило меня, но она все же отказалась присоединиться к нам, оставаясь в числе зрителей. Монсеньор Кампан оказывал большую помощь в качестве суфлера и сорежиссера-постановщика, как и раньше, во время наших тайных представлений в одной из комнат Версаля. Теперь все было по-другому. Это был настоящий театр. Я отдавалась игре с бурным восторгом. Мы поставили несколько пьес и комических опер. Мне запомнились названия некоторых из них:

«Англичанин в Бордо», «Колдун», «Роза и Коля». В «Потерянных башмачках»я играла Бабетту, которую на сцене целовал ее любовник, Артуа играл роль любовника. Об этом много говорили и писали, как об оргиях.

Казалось, люди позабыли о преданности мне, которую они проявили во время рождения дофина. Памфлеты появлялись с тревожной быстротой, и я всегда была в них центральной фигурой. Я не могла понять, почему меня избирают главным действующим лицом, и считала, что основная причина в том, что я не француженка. Французы ненавидели Екатерину де Медичи не за ее репутацию развратницы, а потому что она не была француженкой. Они называли ее «итальянкой», а теперь меня — «австриячкой».

«Любовь Шарлотты и Туанетты

Однажды король нашел в своих апартаментах тоненькую книжечку «Частная жизнь Антуанетты», которая свидетельствовала о том, что враги у меня есть даже во дворце — один из них, должно быть, и подбросил ее.

Я отказывалась читать памфлеты. Они были настолько абсурдны, говорила я, что любой человек, который знает меня, просто смеется над ними. Я не понимала, что мои враги пытаются создать у народа превратное представление обо мне, а многие поверили, что я такая и есть.