– И она права, потому что я иду именно к ней, – бросил он.

От удовольствия, она успела отметить, его глаза еще больше потемнели.

Невозмутимо встретившись с его взглядом, Энни проговорила:

– Я уверена, что Джессика будет на седьмом небе.

К ее удивлению, Руфус, откинув голову назад, коротко рассмеялся. Выражение его лица стало более доброжелательным, и, когда он сверху вниз посмотрел на нее, на губах у него играла прежняя ухмылка.

– Мне очень хочется узнать, природный ли это цвет или позаимствованный из флакона. – Он, протянув руку, легко взъерошил ее темно-рыжую, короткую, вьющуюся прядь. – Вот теперь я знаю, что это природный цвет. С такой девушкой я был бы настороже, Энтони, – сказал он брату. – Она может напасть и укусить. – И, предоставив этой насмешке витать в воздухе, он бесшумно вошел в спальню Джессики. Через секунду оттуда донесся восторженный вопль девочки.

– Что значит его последняя фраза? – резко спросил Энтони. – О чем именно вы оба говорили, когда сегодня встретились?

Энни сердито пригладила волосы. Руфус Даймонд и впрямь обращается с ней, словно она ровесница Джессики. Хотя, судя по тому, что он сказал относительно нее и брата, он, кажется, и правда верит, что…

– Энни! – нетерпеливо сказал Энтони. – Я спросил тебя, о чем ты и Руфус говорили днем, – повторил он, встретив ее удивленный взгляд.

Мысленно Энни вернулась к тому утреннему разговору, когда по ошибке приняла его за нарушителя… она знала, что не сможет рассказать Энтони об этом. Ей и так уже было неудобно оттого, что при их встрече не присутствовал кто-нибудь еще.

– Почти ни о чем, – туманно ответила она. – Впрочем, он предупредил меня, чтобы я была осторожна. Сказал, что когда-то на пляже кто-то погиб. – Она растерянно посмотрела снизу вверх на Энтони.

Он задумчиво поджал губы.

– Неужели сказал? – медленно проговорил Энтони. – А не упоминал кто?

– Нет, – она пожала плечами. – Мы не так долго говорили.