Ленка слушала меня внимательно, не задавала наводящих вопросов. Она вообще на протяжении моего путанного повествования не проронила ни слова.

— Лен, ты опоздала на лекции.

— Плевать! Я не брошу тебя в таком состоянии.

За окном царил солнечный весёлый денёк. Я точно знала, что у подруги сегодня как минимум два важных семинара — по немецкому и французской литературе 18-го века. Она вчера готовилась к ним вслух. Но и жертва её была понятна, точно так же поступила бы и я.

— Почему тебе кажется, что во сне ты видела именно эту женщину?

— Не знаю… Я скорее чувствую это. Вроде и забыла её, пять лет прошло, а сейчас, когда мне самой столько же, как ей тогда, вспомнила. Лен, мне кажется странным и неестественным её поведение…

— Что именно?

— Она искала сына без паники. Меня ещё утешила.

— А может быть она его давно искала? Недели, месяцы…

— Годы. И попутно сошла с ума! Ты так думаешь?

— Нет, — Ленка наморщила лоб, — смирилась с неизбежным…

— Можно смириться со смертью, рано или поздно боль утихает, но пока человека не видели мёртвым, остаётся надежда…

— А ты уверена? — Лена поднялась из-за стола и занялась приготовлением пищи.

— В чем?

— Ну что ты точно её видела?

— Меня глючило что ли?

— Да нет, — она откинула на дуршлаг проросшие пшеничные зёрна, мне пришлось доставать и закреплять мясорубку. — Я где-то читала историю про то, как умерла молодая мать, а злая мачеха решила убить её дитя и положила его на рельсы. Но когда по этой дороге шёл состав, призрак матери преградил ему путь. Машинист применил экстренное торможение, а выйдя из поезда, никакой женщины не нашел. Только на рельсах плакал ребёнок, — она печально вздохнула.