Кроме романов, правильного питания и меня, у Лены был ещё один пунктик — кошки. В нашей квартире их жило пятеро: злой и капризный перс Моня, сиамская штучка Энни, деревенская Дуся, ещё одна персиянка Маня и редкая, страшно ценная Алиссет, породы девон рекс. И ни одной мало-мальски захудалой собаки! Слава Богу, кошки не плодились, поскольку Моню кастрировали ещё в детстве, но в критические дни выли как полагается, путались под ногами, запрокидываясь на спину и пятились мохнатым задом. Я пару раз чуть лоб себе из-за них не разбила, куда ни плюнь — всюду "мур-мяу" и глупая ушастая морда. Но, несмотря на эту мохнатую скотину, в доме царил порядок стараниями всё той же Ленки.

В постсоветское время Ленкины родители успели "раскрутиться". Вернее, это заслуга её папы, он создал материальную базу, а мамино положение заведующей РОНО служило гарантией "несгораемого сейфа" и возможным политическим убежищем. Они спонсировали нашу учебу в чужом городе баксами, но чтобы снимать эту квартирку, предварительно обставив подходящей мебелью, нам самим пришлось изрядно покрутиться. Отдаю честь подруге — своими переводами она зашибала немалую деньгу. Если добавить мой заработок в баре и немножко "деревянных", которые подкидывала моя мама, мы могли себе позволить более-менее приличную жизнь. И кошкам тоже. Не оставалось лишь на благотворительность, а я подозревала, что в Ленке зреет меценат!

Когда мы приехали в этот огромный город покорять университет, документы решено было подавать на романо-германскую филологию. Елена сдала экзамены блестяще, с детства натасканная по английскому, французскому, немецкому мамиными просвещенными подружками. А вот я, к сожалению, я её подвела.