— Ребята, так вы садитесь в машину?
— Думаю, что да, — зарычала сквозь слезы и злобно, дерзко хлопнула дверкой, тем самым давая понять, что рядом с собой это ничтожество я больше не хочу видеть…
И желательно… вот так… навсегда!
Да. Я найду силы, силы оторваться, убежать, перебороть свою слабость…
… И все у меня наладится.
Надеюсь…
Глава Вторая
(Луи)
Если бы не это срочное дело, я бы никогда в жизни не согласился ехать в поезде. Я и это целое сборище недоумков?
Бррр, Вы что-то путаете…
…
— Сколько билетов?
— Полностью всё купе выкупить.
— Купейных не осталось. Есть несколько на нижнюю полку плацкартных, да и то, в конце вагона три места.
— Издеваетесь?
— Молодой человек, выбирайте выражения. Решайте быстрее: либо берете, либо не задерживайте очередь.
— Давай.
— Один?
— Нет, сотню. Конечно, один.
— Вот, возьмите… С Вас…
* * *Эй, что за маразм с маленькими детьми ездить в поезде? Ненавижу малых, а уж тем более не немых или не спящих. Кхм, или, просто, живых. Хотя нет, чего-то я путаюсь. Пусть даже мне, с моей гадкой тайной, сутью, все равно мерзостно, не переношу мертвых. Уж больно щекочет старая подруга Смерть. Я даже, когда питаюсь, то действую аккуратно, редко довожу "дело" до конца.
Жалость?
Ха. Идиоты!
Быстрее я брезгую, чем жалею этих ублюдков.
Это то же самое, когда Вы оставляете в живых таракана, но лишь потому, что не хотите совершать убийство, либо жалко запачкать его внутренностями вещь.
Или как с комаром: сколько раз Вы жалели обои или потолок, и лишь по этой мелочной причине отпускали уродца на волю, оставляли его в живых?
Вот-то то же и оно.
* * *— Мамаша, может, Вы заткнете это орущее радио?