— Хорошо…

Нехотя выпустил из объятий… Болезненно расставание…

Луи-Батист, соберись!

Худощавый мужчина, лет под сорок, скрючился от боли, нервно зажав свою раненную ногу… отрытый перелом. Острый шпиль бело-розовой кости…

Из вены вальсировала кровь… Ах, ты девка гадкая, и чего ты так всегда норовишь покинуть человеческое тело?

Рванул штанину, оголяя рану. Тонкие полосы из джинса — и попытка на плотный, цепкий жгут.

И снова дикий крик вместо облегчения. Вот только это уже не здесь. Кто-то новый, кто-то другой…

* * *

(Мария)

Казалось, я попала в ад. Шипение, злобное чертыханье, смешанные с отчаянным, душераздирающим криком, визгом…

Казалось, все поле было усеяно остатками человеческой жизни… Поле трупов и падших, но еще живых….

… и между этими кроваво-грязными колосьями бродила молодая девушка… Барышня… Длинные до пояса волосы, развевающиеся на ветру. Печаль и боль в искристых глазах, черных угольках… Ироническая, ехидная улыбка, обезобразившая такое милое, детское личико, скривившая тоненькие бледные губки, вытянув в жесткую ровную линию, четкую линию отсутствия пульса… Ни короткого вздрагивания. Ни поверхностного нервного вдоха.

Ледяная Королева…

Госпожа Смерть…

Она бродила по полю, склонялась над каждым падшим воином, с интересом, с дикой жаждой вглядывалась в глаза, выжидала тот миг, миг, когда Герой сдастся… сдастся, отдастся ее желаниям, ее игре, ее воле…

Мороз ужаса и страха вцеплялся когтями в душу, вгрызался зубами в кожу, порабощал тело…

Замерла, едва дыша…

Я боялась верить в реальность того, что произошло, что вижу…

Боялась…

Вдруг тихий, жалобный, девичий плач донесся до моего слуха.