- Ни с места! - крикнул он, и солдаты отпустили Симона.

А тот, сложив руки на груди, повернул голову и осмотрел незнакомца.

Мальчик подошел с важным видом, вопросительно подняв брови:

- В чем дело? И почему ты ударил часового? Симон сделал шаг вперед:

- Извините, сэр, я хотел бы видеть милорда графа.

Часовой, которому Симон нанес увесистый удар, попытался вставить слово, однако мальчик остановил его повелительным жестом. Потом он по-дружески, хотя и несколько надменно, улыбнулся Симону:

- Я Алан Монлис. Что тебе нужно от моего отца?

Паренек снял шляпу, под которой оказались густые прямые волосы, остриженные в кружок, и неловко поклонился.

- Хотел бы наняться к нему на службу, - ответил он. - А эти люди меня не пускают. Казалось, Алан Монлис слегка растерялся.

- Моему отцу не нужны... - начал он и замолчал, накручивая на палец густые кудри. - Но что-то в тебе мне нравится, - неожиданно заявил откровенно. - Ладно, пошли со мной!

Симон снова поклонился без всякого раболепства и отступил в сторону, пропуская юного Монлиса в дверях. Когда Алан оказался впереди, он оглядел его цепким, оценивающим, стальным взглядом. Через много лет этот взгляд будет серьезно обескураживать его врагов. Алан ничего не заметил и направился в замок, посвистывая сквозь зубы. Через огромный каменный зал он подвел Симона к арке, закрытой кожаным занавесом, украшенным стальными заклепками. Но прежде, чем откинул его, прошептал:

- Будь повежливей с милордом, у него очень горячий нрав.

На губах паренька появилась улыбка.

- Я знаю. Недаром его зовут львом.

- Он действительно наводит страх, - шепотом сообщил Алан.

На лице Симона отразилось презрение.

- Меня нелегко запугать!

В ответ молодой Монлис только широко раскрыл карие глаза и усмехнулся.

- Ты еще не знаешь милорда, - пробормотал он, откидывая занавес.