— Так многие говорят, — сообщила она. — Хотя ни одна душа не посмеет и словом обмолвиться тете Перл или дяде Исаву.

— С чего они это вообразили?

Карие глаза Орешки округлились, словно она не могла поверить в мою тупость.

— Так ты глянь, во что одета, — она указала на мои черные штаны и белую рубашку. — Мы все знаем: северян заставляют носить форму. Народ и говорит, что, будь ты вправду с юга, в жизни больше бы штаны не натянула.

Я бросила взгляд на оранжевую юбку Орешки. Подол был заткнут под коричневый пояс из меха, чтобы не мешал носиться по деревьям, а под юбкой на сестренке были короткие желтые штанишки.

Не смутившись моим взглядом, она добавила:

— И ты ходишь с оружием.

С этим не поспоришь, Я носила с собой посох на случай, если вдруг представится возможность потренироваться, чтобы поддерживать навыки борьбы. Но упражняться било негде: жилые комнаты в поселении Залтана слишком малы, а в зале для больших собраний полно народу. Кроме того, к бедру у меня был пристегнут нож с выкидным лезвием, но я не стала про него рассказывать.

— Кто это говорит? — осведомилась я.

Орешка повела плечами:

— Разные люди.

Я молчала, ожидая продолжения, и сестренка в самом деле поделилась:

— Лист толкует всем и каждому, что с тобой явно не все ладно. Твердит, что признал бы собственную сестру. — Орешка потеребила рукав, смущенно закатывая до локтя яркую ткань. — Народ в Ситии боится, что однажды командор двинет на нас войско. А шпионы с севера вынюхивают, хорошо ли мы готовы к защите. Конечно, Лист всегда преувеличивает, но его магические способности очень сильны. Оттого почти все верят, что ты — шпионка.

— А ты как считаешь?

— Не знаю. Я себе сказала: поживем — увидим. — Орешка поглядела на свои босые ноги. Они были загорелые и покрытые мозолями.