К счастью, тут явилась Орешка с моим вещевым мешком в руках. Исав забрал у нее поклажу.

— Спасибо, Орех. — Ом шутливо дернул ее за рыжий хвостик.

— Всегда пожалуйста, дядя Сав. — Орешка ткнула его кулачком в округлый живот и ловко увернулась, когда Исав хотел ее поймать. Показала язык и скользнула к двери.

— Вот ужо, Орех, в следующий раз я тебя расколю!

Она залилась смехом:

— Попробуй! — и умчалась, будто ее и не было.

— Давай-ка я провожу тебя в твою комнату, — обратился Исав ко мне.

Я с облегчением вскочила.

— Элена, подожди, — остановила мать. — Скажи-ка, чем кончилось дело у Брэзелла?

— Крахом. Он в тюрьме.

— А Рейяд и Могкан?

— Мертвы, — ответила я с легкой заминкой.

Сейчас она спросит, кто убил негодяев; отважусь ли я рассказать, как способствовала их смерти?

Однако мать лишь удовлетворенно кивнула:

— Вот и славно.

Жилище моих родителей оказалось двухэтажным, причем этажи соединялись не лестницей, а диковинной штукой, которую Исав назвал подъемником. Я в жизни не видала ничего подобного. Мы забрались в комнатку размером со шкаф, где сквозь пол и потолок проходили две толстые веревки. Исав тянул за одну из них, и деревянная комнатка поднималась. Я невольно прижала ладонь к стене, опасаясь то ли толчков, то ли падения, однако подъемник двигался очень ровно. Так мы поднялись на второй этаж, Исав вышел, а я задержалась, с удивлением осматриваясь. Отец повернулся ко мне:

— Нравится?

— Потрясающе.

— Моя собственная придумка. Тут главное дело — блоки, — объяснил он, но я не поняла. — В жилище Залтана подъемников мало. Народ не слишком торопится менять свою жизнь. Зато на рынке я продал их целую кучу.

— Перл тоже сбывает духи на рынке? — полюбопытствовала я, выходя из подъемника на площадку.