— Конечно. Большинство Залтана продают либо обменивают товары. На Иллиэйском рынке торгуют круглый год. Мои изобретения и духи, что делает Перл, дают весьма приличный доход. — Исав повел меня по коридору, продолжая рассказывать: — Несколько человек из наших отправляются на рынок, когда накопился товар на продажу или готов какой-нибудь особый заказ. Мы не одни торгуем, поэтому если что нужно, покупаем необходимое. К сожалению, в джунглях далеко не все найдешь из того, что требуется. Скажем, стеклянные пузырьки для духов или гвозди для кресел.

— А мебель, из веревок тоже ты придумал?

— Да. Только это не веревки, а лианы. — Поскольку я непонимающе захлопала глазами, Исав пояснил: — Лозы из джунглей.

— Вот как.

— С ними вечная беда. Вероятно, оттого, наше семейство так и зовется: Лианы. — Он усмехнулся. — Эти самые лианы растут повсюду, душат деревья, поэтому их приходится срезать. Но однажды я не стал их сжигать, а принес охапку домой и принялся с ними работать. И выяснил кое-что полезное. Когда высыхают, лозы утрачивают гибкость. Но пока они еще сырые и податливые, из них можно плести что угодно.

Исав отдернул занавеску, которая закрывала вход в комнату, и жестом пригласил меня, войти. Сердце екнуло: как-никак, моя собственная комната.

В первое мгновение показалось, будто мы вошли: в кладовку. В воздухе чувствовался слабый запах плесени, по стенам тянулись многочисленные полки, уставленные разнообразнейшими стеклянными сосудами. В бутылях были налиты разноцветные жидкости. Лишь оторвав взгляд от их пестрой коллекции, я заметила сплетенную из лиан маленькую кровать и деревянный комод.

Исав виновато нагнул голову, провел по волосам пятерней, испачканной зеленым лиственным маслом.

— Извини. Я здесь, храню образцы. Но этим утром я все убрал с постели и со стола. — Он указал на задвинутый в угол письменный стол из черного дерева.

— Мне тут нравится. — Я попыталась скрыть разочарование. Едва ли бывшая детская поможет мне вспомнить жизнь до сиротского приюта.