Положив вещевой мешок на кровать, я спросила:

— А такие еще комнаты есть наверху?

— Наша спальня и моя мастерская. Пойдем, покажу.

Мы двинулись дальше по коридору. Еще один прикрытый занавеской вход; здесь оказалась большая спальня. В ней была широкая кровать, накрытая цветастым покрывалом, рядом — два столика, по стенам — множество полок. Вместо стеклянных сосудов на полках стояли книги.

Исав указал на потолок, сделанный из сшитых вместе кусков кожи.

— Я пропитал кожу маслом, так что вода стекает, не просачиваясь внутрь. В дождь не каплет, хотя в солнечные дни бывает жарковато.

С потолка свисало устройство из деревянных планок, напоминающее цветок. Его основание было обвито веревками; дальше эти же веревки тянулись через потолок и вниз по стенам.

— А это что? — не удержалась я.

Исав довольно улыбнулся.

— Еще одно изобретение. Система блоков и грузов заставляет деревянный цветок вертеться, и он охлаждает комнату.

Мы вышли, обратно в коридор. Напротив родительской спальни находилась еще одна, которую Исав мне тоже, показал. Простая узкая кровать, комод и ночной столик; я не заметила никаких украшений, изобретений и личных мелочей.

— Лист большую часть года живет в Крепости, — сказал Исав. — Поэтому его комнату я тоже занял под свои нужды.

Наконец мы дошли до конца коридора, где оказалось обширное помещение, — мастерская. Ступить, некуда: всюду битком набито растениями, банками, коробками, грудами листьев и инструментами. Полки прогибались под весом множества бутылей и кувшинов; в них были разнообразные жидкости либо какие-то непонятные предметы. Этот беспорядок живо напомнил мне обстановку, в которой работал, и жил Валекс. Но если у Валекса повсюду были навалены книги, бумаги и камни, то у Исава в мастерской поселились джунгли.