— Только посмотри, как Тэмсин Стюарт грациозно впорхнула в бальную залу. А это мой отец, который старается угнаться за этой стремительной дивой… Не могу поверить, что дорогой папочка способен так дурачиться, в его-то годы. Ведь она ему в дочери годится!

Эти язвительные комментарии заставили Бруно ди Чезаре перевести взгляд с говорившей Аннабел Грейнджер, младшей дочери своего делового партнера и друга, графа Джеймса Грейнджера, на стройную белокурую девушку, только что появившуюся в зале.

Выглядела она иначе, чем предполагал итальянец. Помимо того, что была она блондинкой, ничего не выдавало легковесности, присущей пресловутым дамочкам полусвета.

Он поднес к губам бокал шампанского и, попивая, сощурился, всматриваясь в нее.

Бруно ди Чезаре оказался на этом балу по просьбе Аннабел, обеспокоенной безрассудным увлечением отца этой девицей. Оттого он и нарисовал в воображении яркими мазками аляповатый образ беспутной охотницы за состояниями сластолюбивых простофиль. Развенчать такой образ ему представлялось делом пустячным. Однако же, узрев Тэмсин Стюарт во плоти, Бруно распрощался с планами бесхлопотного разоблачения ее корыстных замыслов в отношении Джеймса Грейнджера.

Не было ни типичного в таких случаях салонного загара с глянцем, ни нарочито выпирающих сдобных округлостей, ни броского макияжа. Тэмсин Стюарт моментально вытеснила все стереотипы из головы итальянца.

Он видел перед собой молодую и весьма элегантную девушку. Синее шелковое платье краем своим достигало пола. Казалось, она плывет, рассекая скопления собравшихся на балу людей, тем более что они сами расступались, освобождая проход ей и графу, который вовсе не семенил за ней, как могло подуматься со слов Аннабел, но гордо шествовал рядом со своей великолепной спутницей. Она гордо проносила себя сквозь толпу с бесстрастным лицом, ненадолго задерживалась возле знакомых, чтобы перекинуться парой светских фраз, затем продолжала движение.