Ее тело приковывало к себе взгляды всех присутствующих мужчин. Ниспадая от высокой груди, платье смотрелось особенно эффектно, обтекая тело мягкими складками.

Самым примечательным в лице были огромные глаза. Бруно не пытался угадать с такого расстояния, каков их цвет. Но мог смело предположить, что и он столь же прекрасен, как и все ее достоинства.

Очертания ее пухлого рта выдавали взыскательную натуру. Верхняя губа была четко очерчена, а нижняя — сочна и надменна.

Высокая прическа из собранных на затылке волос оставляла шею трогательно ранимой, как тонкий стебель нежного цветка. Единственным, что скрепляло ее природную хрупкость, было бриллиантовое колье, великолепно лежащее на полупрозрачной коже ключиц.

Девушка была воистину прекрасна. Бруно был сражен ее красотой. А ведь ему предстояло побороться за неприкосновенность многомиллионного состояния друга, как об этом попросила юная Аннабел.

— Ты только посмотри на нее! Отец же одержим ею, — подытожила Аннабел и сделала большой глоток шампанского, слегка поперхнувшись.

Бруно ди Чезаре лишь на мгновение взглянул на нее.

Аннабел было восемнадцать лет. Бруно провел ладонью по ее напряженной спине. Страдание выразилось на лице той, кого он всегда будет считать ребенком, поскольку знал ее совсем несмышленышем.

Но Тэмсин Стюарт тотчас вернула его внимание себе, мерно продвигаясь по залу в сопровождении Джеймса Грейнджера.

Бруно стиснул челюсти, изобразив улыбку.

Джеймс Грейнджер был одним из самых ловких и изобретательных бизнесменов, каковых Бруно доводилось встречать за годы карьеры.

Около полутора лет назад Джеймс лишился жены, которую беззаветно любил все годы счастливого брака. Потеря морально подточила пожилого мужчину. Поэтому влечение к женщине, бывшей ровесницей одной из дочерей, некоторые посчитали старческим капризом, другие поняли как жест отчаяния. Дочери же увидели в этом увлечении угрозу своему благополучию.