Ей не часто доводилось испытывать подобные моменты очарования. Это как быть застигнутым грозой, когда инстинкт самосохранения гонит в укрытие, а другой извечный зов околдовывает на месте, маня слиться со стихией, проникнуться ею. Она знала, что обычно это проходит, стоит узнать в человеке, так поразившем ее в первый миг, такого же смертного, но впечатление продолжает жить в сердце, становясь будоражащим вдохновением, без которого немыслим удел художника.

Было какое-то необъяснимое напряжение во всем его статном облике. А все необъяснимое влекло Тэмсин.

— Пошли, потанцуем, тыковка моя, — взял Аннабел под руку Джеймс Грейнджер. — А ты, Тэмсин, познакомься с Бруно. Рекомендую его тебе как отменного партнера по танцам, — невзначай представил он друг другу своих друзей.

— Я дождусь здесь, — дружелюбно отозвалась Тэмсин, не вставая с канапе.

— Ради бога, Тэмсин, не заставляй меня чувствовать себя виноватым за то, что моя дорогая гостья скучает. Должно быть, я плохо выполняю свои хозяйские обязанности, — задорно спохватился Джеймс. — Давайте я представлю вас друг другу обстоятельней. Тэмсин, дорогая, это мой старинный приятель и партнер Бруно ди Чезаре. Бруно, это Тэмсин Стюарт, талантливая художница и великолепная женщина, но это ты и без моей подсказки уже понял, — хитро добавил он, родительски прижимая к себе нетерпеливую Аннабел.

— Идем, папа, — поторопила та.

Джеймс улыбнулся и развел руками, демонстрируя полную неспособность сопротивляться требованиям дочери.

— Мисс Стюарт, — заговорил Бруно, понизив тон до интимного полушепота. — Или мне будет позволено звать вас Тэмсин?