Офис «Маркам, Маркам и Дусетт» размещался на двадцатом этаже нового сорокапятиэтажного небоскреба в центре города. Когда я пришла в фирму, она находилась там уже год. Большой прогресс, – сказали мне, – по сравнению с темными серыми комнатами на Хай-стрит», где они размещались с незапамятных времени, но я бы предпочла старое место на первом этаже.

Место было красивое: бостонская гавань не была видна, но из наших окон открывался прекрасный вид на район Бак-Бэй, и далеко внизу река Чарлз серебряной лентой вилась до впадения в океан.

Компании, арендовавшие помещения в этом доме, сообщали в рекламе, что из всех комнат открывается вид на океан, и они были абсолютно правы. Если встать на цыпочки за столом в левом углу офиса мистера Бронского и повернуть голову под правильным углом, то был ясно виден маленький, в форме лунного серпа, кусочек Атлантического океана.

Зимой, когда солнце садится рано, все делали неофициальный пятиминутный перерыв, чтобы понаблюдать, как сверкающий огненный шар опускается за линию горизонта, оставляя на небе красные и оранжевые полосы и постепенно тускнея от розово-лилового до серого цвета, когда солнце окончательно исчезало. Это было захватывающим зрелищем.

Наш офис был угловым, поэтому мое место было у окна, то есть у стеклянной стены. Без нормальной перегородки исчезло ощущение безопасности: я чувствовала себя в огромном внешнем мире, насколько хватало взгляда, на высоте тысячи футов! Это пугало меня до смерти! Откуда мне было знать, что я так боюсь высоты? Я никогда не поднималась выше трех-четырех этажей и никогда не летала на самолете. Когда я подходила к своему столу, я должна была подойти к широко открытому пространству за стеклом, и я шла медленно, отвернувшись от окна, внимательно изучая узор на ковре: девушек, с которыми я работала, это очень развлекало. Когда я сидела спиной к окну, во мне возникало судорожное ощущение, что между мной и открытым пространством ничего нет. Я чувствовала холодное дуновение воздуха на своих волосах, я потела и нервничала. Все время, пока я там работала, у меня не исчезало чувство, что меня вынесет наружу сквозь стекло и я упаду замертво с высоты двадцати этажей.