В первый раз я заметила Стюарта, когда неслась через вестибюль, чтобы успеть на лифт, заполненнный до отказа, двери которого медленно закрывались. Стюарт придержал двери, чтобы я могла втиснуться. Прижатая к нему настолько, что почти не могла дышать, я, улыбаясь, пробормотала слова благодарности. Если бы мне пришлось ждать следующей кабины, я бы опоздала, потому что утренние лифты останавливались почти на каждом этаже, и все десять лифтов были где-то в пути.

Стюарт кивнул, потом повернулся, чтобы видеть загорающиеся над дверью лифта номера этажей. У него были большие серые глаза цвета облаков, собирающихся на горизонте с приближением бури. Занятно! Я люблю серые глаза и всегда замечаю их. Лифт постепенно пустел, останавливаясь то на одном этаже, то на другом, и, когда зажегся восемнадцатый, Стюарт снова кивнул мне и вышел из моей жизни, так я подумала.

Через пару дней я появилась на работе заранее, одетая в новый серо-зеленый клетчатый костюм, красные туфли и с весьма элегантной сумкой. Стюарт тоже был там, и тоже одетый в серо-зеленый клетчатый костюм.

– Мы очень красиво выглядим, – сказал он, улыбаясь. – Нужно мне только найти красные туфли, чтобы завершить свой туалет! – Мы засмеялись, а когда Стюарт смеялся, его глаза, эти замечательные серые глаза, становились теплее, а в углах глаз появлялись маленькие морщинки. «Приятная внешность, – подумала я. – Ему, наверное, лет тридцать». Он был совсем не похож на Ричарда, и, конечно, мое сердце не забилось быстрее.

Если бы все зависело от меня, ничего бы не было, но он явно решил ввести меня в свою жизнь. Следующие две недели я встречала его несколько раз в вестибюле в ожидании лифта, и мы улыбались друг другу или обменивались несколькими фразами. Потом он рассказал мне, как приходил рано утром, покупал кофе и терпеливо ждал у колонны, пока я входила через вращающиеся двери, а затем он как бы случайно оказывался рядом со мной, чтобы ехать в одном лифте.