Еще недавно мечталось лишь о том, чтобы мне выдали, чистую рубаху перед казнью, и вот я нежусь в знаменитых купальнях командора.

— Довольно, — рявкнула Мардж, выводя меня из забытья. — Вот твоя, одежда. Одевайся. — Ее строгое лицо источало неодобрение.

С видимым нетерпением она дождалась, когда я наконец вытрусь.

Помимо нижнего белья, униформу дегустатора составляли черные брюки с широким краевым атласным поясом и красная атласная рубашка, рукава которой были украшены узором из маленьких черных ромбов. Вся эта одежда была явно предназначена для мужчины. Я со своим ростом в сто шестьдесят два сантиметра выглядела в ней ребенком, напялившим на себя парадный мундир отца. Пояс пришлось намотать в три оборота и подвернуть рукава и штанины.

Мардж фыркнула.

— Валекс велел мне накормить тебя и проводить в твою комнату, но думаю, вначале нам придется зайти к швее. К тому же еще нужна обувь, — остановившись у открытых дверей, заметила она.

Я последовала за Мардж послушно, как потерявшийся щенок.

Увидев меня, швея Дилана весело рассмеялась. Ее лицо в форме сердечка обрамляли светлые вьющиеся волосы, а медового цвета глаза с длинными ресницами еще больше подчеркивали жизнерадостную красоту.

— Конюхи ходят в таких же штанах, а кухарки в таких же рубашках, — справившись со смехом, заметила она и принялась уговаривать Мардж, чтобы та потерпела, пока Дилана не подберет мне более подходящую униформу. Та еще сильнее поджала губы.

Дилана, несмотря на свой юный возраст, суетилась вокруг меня, как заботливая бабушка; ее внимание согревало душу, и я уже представляла себе, как мы станем подругами. Наверняка у нее было множество знакомых и поклонников, которые приходили насладиться ее добротой, влекомые к ней, как пещерные жители пламенем очага. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне нестерпимо хочется коснуться, ее руки.

Записав мои размеры, Дилана принялась копаться в стопках красных черных и белых одеяний, которыми была загромождена вся комната.