Внезапно сообразив, как теперь выгляжу, я оглядела свою разорванную красную арестантскую робу и грязные ноги, покрытые волдырями. Сквозь прорехи в потертой ткани просвечивала грязная кожа. Мои длинные черные волосы свисали жирными прядями. Обливаясь потом, я едва держалась на ногах под тяжестью цепей.

— Женщина? Нам предстоит казнить женщину? — ледяным тоном осведомился незнакомец.

Тело мое содрогнулось, когда слово «казнь» было произнесено вслух. Если бы рядом не было конвойных, наверное, я бы рухнула на пол и разрыдалась. Но в тюрьме учишься владеть собой, поскольку стражники умеют «привести в чувство» любого, кто проявляет хоть малейшее малодушие…

А незнакомый мне чиновник задумчиво накручивал на палец черные пряди своих волос.

— Мне нужно перечитать твое досье, на это уйдет какое-то время. А вы свободны, — махнул он рукой, обращаясь к стражникам.

Когда они удалились, мне было разрешено сесть. Чиновник помолчал, потом открыл папку, лежавшую на столе, и принялся просматривать бумаги.

— Элена, сегодняшний день может стать для тебя самым счастливым, — промолвил он.

Я с трудом удержалась от едкого замечания. Впрочем, за последний год я научилась держать, язык за зубами. Поэтому просто опустила голову, стараясь не встречаться с ним глазами.

— Хорошее поведение и уважительное отношение, — продолжил чиновник. — Наилучшая кандидатура…

В отличие от хаоса, царившего в комнате, стол его был в идеальном порядке. Кроме моего досье и аккуратно разложенных письменных принадлежностей, там находились лишь две посеребренные статуэтки черных пантер, выполненные с восхитительным совершенством.

— Ты предстала перед судом и была признана виновной в убийстве единственного сына генерала Брэзелла Рейяда. — Он опять умолк и принялся массировать себе виски. — Именно поэтому Брэзелл приехал сюда — чтобы иметь возможность лично присутствовать при казни. — Скорее он беседовал сам с собой, нежели со мной.