- Только не для меня, - спокойно возразил он. - Я человек слова, поклявшийся быть твоим мужем в горе и в радости, до самой смерти, не так ли?

- Все меняется... - Она отвернулась, не в силах вынести боль незаслуженной обиды. Тэйн поклялся также любить ее и заботиться о ней, но это вовсе не значило, что он может спать с ее сестрой и сделать Ангелию Андроникос своей любовницей!..

- Нет, не все. - Он смотрел на нее холодным и твердым взглядом. - Ты не раздумала поселиться где-нибудь поблизости, когда найдут что-нибудь подходящее, чтобы ты могла регулярно встречаться с детьми? - Она кивнула, и Тэйн не замедлил продолжить: - У тебя нет намерения вернуться в Англию и полностью отказаться от своих прав видеться с детьми?

- Нет... - Она представила себе оживленные детские мордашки, их нежные ручки и радостно-возбужденные голоса, их бескорыстную любовь и чуть не задохнулась, почувствовав внезапный спазм в горле. - Мне незачем ехать в Англию. - Особенно теперь, когда ты посеял ненависть между мною и моей единственной сестрой, могла бы добавить она, но промолчала.

- Ты можешь навещать детей так часто, как только пожелаешь, - небрежно заверил ее Тэйн. - Я вовсе не собирался запрещать тебе видеться с детьми - но я принял бы любые меры, чтобы помешать тебе отнять их у меня!

- Как странно, - губы Сапфиры тронула легкая улыбка, - мы оба были уверены в нерушимости своих прав, а вышло так, что судебные чиновники обвели нас вокруг пальца.

- Ха, эти жалкие комедианты! Они выбрали для меня неподходящую роль! - В его низком голосе звучали гневные нотки, не сулившие ничего доброго тем, кто стремился лишить его права опеки над собственной дочерью. Будь он божественным обитателем Олимпа, он, без сомнения, обрушил бы небесный гром на головы этих безумцев, чтобы заставить их изменить решение, говорил он всем своим видом в эту минуту яростного гнева.