— Нет, — внятно произнесла мисс Бишоп. Максимилиан отвлекся от глубоких размышлений.

— Что?

Ему показалось, что она колеблется, хотя и стоит напротив, с гордо поднятой головой, решительно расправив плечи.

— Я сказала — нет.

Маркиз захлопнул золотую крышку часов.

— Это я слышал. Прошу пояснить, что именно вы имели в виду?

— По-моему, все и так ясно, лорд Хэлферст. Я не покину Лондон и не поеду с вами в Йоркшир. А еще…

— Ах, так вам угодно выйти замуж здесь? Что ж, в таком случае, думаю, смогу без труда получить специальную лицензию на брачную церемонию. — Достаточно разумный подход. Она выросла в Лондоне, а потому против бракосочетания в столице возражать не стоило.

— Позвольте договорить, — настойчиво, хотя и дрожащим голосом продолжила Энн. — В Йоркшир не собираюсь в принципе и скорее умру, чем выйду за вас замуж.

Максимилиан недоверчиво покачал головой:

— Не в вашей власти просто так отказать. Решение принадлежит не вам, леди Энн. — Он с трудом сдерживал закипающий гнев. — Ваши родители…

— Не сомневаюсь, что мои родители просто забыли предупредить вас, что не хотели бы видеть дочь несчастной в браке с человеком, которого она ни разу в жизни не видела. К тому же за все девятнадцать лет этот человек ни разу не потрудился прислать ни письма, ни записки, ни даже крохотного клочка бумаги.

Маркиз вновь поднял брови: интересно, кого пыталась убедить упрямая невеста — его или саму себя?

— Вы…

— Я совершенно вас не знаю, милорд, — перебила его Энн, — а потому ни за что не позволю постороннему джентльмену увезти себя из города.

— Думаю, имело смысл заблаговременно изложить свою точку зрения, — заметил маркиз. Не хватало еще, чтобы эта малышка, моложе его на целых семь лет, диктовала условия брака. К тому же девочка слишком хороша, чтобы отпустить ее только потому, что он не удосужился написать пару писем.