Собственно говоря, для этого и не требовалось больших усилий. Воспользовавшись в 1953 году улучшением отношений с Америкой, Рафаэль в поисках новых произведений туда и отправился.

Первая выставка американских художников была весьма скромной — Рафаэль хотел выяснить реакцию как посетителей, так и цензоров. Когда первые отреагировали положительно, а вторые не отреагировали никак, он расширил экспозицию. Для подстраховки Рафаэль оформил все это как культурный обмен, пригласив в Барселону американских дилеров, которые привезли с собой работы своих клиентов. Одновременно они должны были отобрать картины испанских художников для выставки в США.

Замысел Рафаэля полностью удался.

* * *

По дороге в Барселону Миранда Дюран очень волновалась. Все остальные члены делегации уже завоевали себе имя в мире искусства, а кто она? И хотя последние пять лет Миранда вполне успешно управляла галереей «Очарование», она прекрасно понимала, что, пока не расплатится с долгами, владельцем галереи она будет только числиться.

В ночь перед открытием выставки Миранда испытала нервный срыв. Успокоилась она, лишь осознав свое явное преимущество перед коллегами — она говорит по-испански!

Внезапно почувствовав прилив сил, Миранда протиснулась сквозь толпу и встала у экспозиции тех художников, чьи работы она привезла на выставку.

Эту женщину Миранда заметила уже давно — просто невозможно было не обратить на нее внимания. Стройная, в длинном белом платье, Альтея была ослепительна.

— Какая необычная цветовая гамма! — сказала она, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть абстрактную картину, написанную молодым индейцем. Затем, не глядя на Миранду, спросила:

— Как вы считаете… Как, говорите, зовут художника?

— Бен Фарсайд.

— Меня зовут Альтея де Луна. — Она протянула Миранде руку. — Здесь, в Барселоне, нам принадлежит «Дрэгон текстайлз». — Не дождавшись от девушки ответа, Альтея продолжила: — Я работаю там директором по дизайну. У нас есть свои художники, но мне интересно привлечь таланты со стороны. Ради самобытности — ну вы понимаете.