Миранда с умным видом кивнула, хотя, по правде сказать, в текстильном производстве она не разбиралась.

— Вы индианка? — неожиданно выпалила Альтея. — Рафаэль говорил, что у вас там живет много индейцев. Вот я и решила, что вы индианка.

— Я испаноамериканка. В Новой Мексике нас тоже много.

— Простите мне мою глупость, — заметно смутилась Альтея и тут же попыталась сменить тему разговора: — Рафаэль говорил мне, что Санта-Фе очень красивый город.

— Приезжайте и посмотрите сами. Можете остановиться в нашей гостинице, — удивляясь самой себе, сказала Миранда. — Я покажу вам достопримечательности и представлю Бену Фарсайду и другим художникам, чей стиль может вас заинтересовать.

— Замечательная идея! Мы с Мартином никогда не были в Америке. И моей дочери там наверняка понравится. А у вас есть дети?

— Да, — ответила Миранда. — Нине сейчас шесть. Альтея на миг задумалась, а потом протянула:

— Тетушка мужа считает, что в жизни нет ничего случайного. Каждый, кого мы встречаем, или тот, кого мы знали в прошлой жизни и в ком больше не нуждаемся, или тот, с кем должны познакомиться. — Она замолчала. По спине пробежал знакомый холодок. — Конечно, это звучит глупо, но, мне кажется, мы должны были встретиться.

Уютно устроившись на коленях Мартина, Изабель прижалась носом к стеклу. Пока взрослые о чем-то разговаривали, она наблюдала, как исчезает за горизонтом Альбукерке. Вскоре у нее перед глазами замелькали голая равнина да редкие холмы.

Несмотря на то, что дорога, по которой сейчас ехали путники, соединяла крупнейший город штата Нью-Мексико с его столицей, окрестности имели совершенно первобытный вид. По словам мужа Миранды, Луиса, эта земля была тем не менее обитаемой и представляла собой цепь индейских резерваций.