Поначалу мы играли совершенно безобидно, когда вдруг Анна сказала:

– Давайте поиграем в папу и маму.

Её брат рассмеялся на это и сказал:

– Ей бы всё только в папу с мамой играть.

Но Анна настояла на своём и, подойдя к моему брату Францу, заявила:

– Итак, ты муж, а я жена.

А Фердль тут же подскочил ко мне, схватил меня за руку и объявил:

– Тогда я, значит, твой муж, а ты моя жена.

Анна немедленно взяла два чехла от диванных подушек, смастерила из них пару грудных младенцев, и одного передала мне.

– Теперь у тебя для этого есть ребёнок, – сказала она.

Я сразу начала укачивать тряпичную куклу, однако Анна и Фердль подняли меня на смех.

– Так дело не пойдёт! Сначала надо ребёнка сделать, потом побыть в положении, потом его родить, и только потом можно нянчить!

Мне, естественно, уже приходилось прежде слышать разговоры о том, что женщины находятся «в положении», что они-де ожидают ребёнка. В аиста я давно уже не верила, а потому, когда видела женщин с огромным животом, понимала, что сие означает, хотя и весьма приблизительно – более точными сведениями и представлениями об этой стороне дела я до сих пор обзавестись ещё не сумела. И мой брат Франц тоже. Поэтому мы беспомощно стояли в полной растерянности, не зная, с чего нам начать эту игру или каким образом в ней участвовать.

Но тут Анна, не теряя времени, подступила к Францу и схватила его за ширинку.

– Ну, давай! – сказала она. – Доставай-ка свой перчик.

С этими словами она расстегнула ему штаны и извлекла «перчик» на всеобщее обозрение.

Фердль и я следили за её действиями: Фердль – со смехом, я – со смешанным чувством любопытства, изумления, ужаса и ещё какого-то особенного, никогда не испытываемого мною возбуждения.

Франц стоял совершенно неподвижно и не понимал, что ему делать. Его «перчик» от прикосновений Анны очень туго поднялся вверх.