Едва мы успели завернуть за первый куст, как он без лишних слов повалил меня на землю и уже через секунду лежал на мне. Я почувствовала, как его шлейф уткнулся в мою плюшку, и сунула туда руку. Однако он отстранил меня и стал пробовать самостоятельно, подсобляя себе рукой, воткнуть свою колбаску. Эти попытки доставляли мне сильную боль, но я не издавала ни звука. Он то проходился по моей расселине, и мне это было приятно, то снова обнаруживал вход и надавливал на него, а это служило причиной боли. Я продолжала молча противиться. В итоге он просто озверел и хотел вторгнуться силой. Одной рукой он направлял свой снаряд, а другой раздвигал мою плюшку. Я почувствовала, что кончик его хвоста уже находится у меня в отверстии, он бурил, бурил и бурил, и я думала, что он разорвёт меня. Я собралась, было, закричать, – такую сильную боль причиняла эта атака, – когда он вдруг неожиданно брызнул и затопил меня своей спермой. Тут же вскочив на ноги, он оставил меня лежать на земле и пошёл прочь, даже не оглянувшись.

Когда я затем выбралась из кустов и вышла на луговую дорожку, то увидела, как он стоял вдалеке и отливал.

Тем временем стало совсем темно, и я хотела поскорее добраться домой. Однако не успела я пройти и сотни шагов, как кто-то похлопал меня по плечу. Я испуганно вздрогнула. Передо мной стоял какой-то одетый в лохмотья мальчишка, немного пониже меня и, вероятно, немного младше.

– Эй, что это ты делала там с солдатом? – спросил он.

– Ничего! – сердито крикнула я ему.

– Так уж и ничего?.. – язвительно засмеялся он. – Я очень хорошо видел, чем ты занималась.

Меня охватил страх.

– Да ничего ты, мошенник, не видел, – заявила я, и уже не так уверенно, а скорее плаксиво добавила: – Дружок, я ничего не делала.

Однако он провёл рукой у меня между ног:

– Ты стерва, стерва, вот ты кто! Я всё видел, – ты там, в траве сношалась, ясно тебе?..

Он был разъярён и, стоя передо мной, беспрерывно поддавал мне кулаком в пах.