– Я не могу поверить, что вы это сделали.

Его ладонь стукнула по столу, как удар грома.

– Я действовал в рамках моих прав, племянница, и согласно особым указаниям твоего расточительного отца. Разреши напомнить тебе, что, когда я умру, это мои деньги будут переданы в попечительство твоему мужу и, в конце концов, во владение твоему сыну. Мои.

Уже несколько месяцев Элизабет пыталась понять своего дядю и где-то в глубине сердца она понимала причину его озлобления и даже сочувствовала ему.

– Я желала бы, чтобы вас благословил Бог иметь собственного сына, – сказала она, задыхаясь. – Но не моя вина, что его нет. Я не сделала вам ничего плохого, не дала вам повода ненавидеть меня так сильно, чтобы так поступить со мной…

Голос замер, когда она увидела, как окаменело лицо дяди, принявшего ее слова как мольбу. Элизабет подняла голову и с чувством собственного достоинства спросила:

– Кто эти люди?

– Сэр Фрэнсис Белхейвен, – отрывисто сказал он.

Элизабет изумленно взглянула на него и покачала головой.

– Я встречалась с сотнями людей во время моего выезда, но совсем не помню этого имени.

– Второй человек – лорд Джон Марчмэн, граф Кэнфорд.

Элизабет снова покачала головой.

– Имя как будто знакомо, но я не могу вспомнить лица этого человека.

Явно разочарованный ее реакцией, дядя раздраженно сказал:

– У тебя, очевидно, плохая память, если ты не можешь вспомнить рыцаря или графа, – с сарказмом добавил он. – Я сомневаюсь, что ты вспомнишь просто мистера.

Уязвленная его несправедливым замечанием, она с трудом произнесла:

– Кто третий?

– Мистер Ян Торнтон. Он…

Это имя заставило Элизабет вскочить с места, а все ее тело пронзили пламя ненависти и шок ужаса.

– Ян Торнтон! – воскликнула она, опираясь на стол, чтобы не упасть. – Ян Торнтон! – повторила Элизабет, и ее голос зазвучал громче от гнева, смешанного с истерическим смехом. – Дядя, если Ян Торнтон говорил о женитьбе, то это было под дулом пистолета Роберта. Он никогда не хотел жениться на мне, и из-за этого Роберт вызвал его на дуэль. И Роберт стрелял в него.