В этот момент Элизабет чувствовала, что такие мысли были предательством по отношению к подругам, и более того, она, вероятно, проявляла нелюбезность, не участвуя в их развлечении и не пытаясь разделить их волнение по поводу мистера Яна Торнтона. Стараясь войти в атмосферу разговора, она улыбнулась Валери и сказала:

– У меня не так много кавалеров, и я уверена, если бы увидела его, то была бы, как и все, заинтригована.

Почему-то слова Элизабет заставили Валери и Пенелопу удовлетворенно и заговорщически переглянуться, а затем Валери объяснила причину:

– Слава Богу, Элизабет, ты согласна, потому что мы, трое, оказались в затруднительном положении. Мы рассчитывали, что ты поможешь нам выпутаться.

– Что за затруднение?

– Ну, видишь ли, – объяснила Валери, задыхаясь от избытка радости (что Элизабет отнесла на счет стаканов крепкого вина, которое слуги настойчиво предлагали всем гостям, включая и их). – Мне пришлось долго подлизываться, прежде чем Хариса позволила нам приехать сюда в этот уик-энд.

Так как она уже знала об этом, Элизабет кивнула и ждала, что будет дальше.

– Дело в том, что когда сегодня днем Хариса сказала, что Ян Торнтон в самом деле будет здесь, мы все были в восторге. Но она сказала, что он не обратит на нас ни малейшего внимания, потому что мы слишком молоды и совсем не в его вкусе.

– Она, вероятно, права, – равнодушно улыбнулась Элизабет.

– О, но он должен! – Взглянув на подруг, как бы призывая их на помощь, Валери настойчиво закончила: – Он, безусловно, должен, потому что мы трое поспорили с Харисой на все наши карманные деньги за три месяца, что сегодня мистер Торнтон пригласит одну из нас на танец. А он едва ли это сделает, если не возбудить его интерес заранее.

– Все ваши деньги? – сказала Элизабет в ужасе от такого экстравагантного спора. – Но ты же собиралась купить на них те аметисты, что видела в ювелирной лавке на Вестпул-стрит.