— Очень жаль, но это невозможно, — торжествующе сообщила Оттилия. — Его пет дома. Он в школе.

Биллу никогда так сильно не хотелось отвесить ей затрещину, как сейчас.

— Сегодня суббота, Оттилия, суб-бо-та! Даже летняя школа сегодня закрыта. Его что, нет дома? А где он может быть?

— М-да, в самом деле… — Билл почувствовал, что она смущена. — Ах да, вспомнила… Он ушел гулять с мальчишками. Полагаю, что в зал игровых автоматов при супермаркете.

— Ты полагаешь! — взорвался Билл. — Это значит лишь то, что ты продрыхла со своим хахалем, а теперь пытаешься гадать, куда ушел твой сын. Но в точности ты этого не знаешь, потому что я разбудил тебя своим звонком. — В трубке слышалось обиженное сопение. — И ты еще удивляешься, почему у мальчика проблемы, если сама не можешь за ним уследить!

— Мальчику, между прочим, уже тринадцать лет, — с ненавистью прошипела Оттилия. — Он уже не грудной, и мне не надо бегать за ним с соской в одной руке и пеленкой в другой. Хватит изображать дело так, будто я выбрасываю беспомощную малютку на улицу.

Она права, подумал Билл, как ни противно было в этом признаваться. Джефф действительно не грудняшка и едва ли нуждается в родительском разрешении, чтобы отправиться в супермаркет, расположенный в том же квартале. Билл тяжело вздохнул. В том, что касается их сына, у Оттилии всегда есть козырь в запасе.

— Передай ему, пожалуйста, чтобы позвонил мне, когда вернется, — сказал Билл примирительным тоном, который показывал, что он признает свое поражение.

Оттилия это поняла.

— Конечно, дорогой, — ответила она с издевательским смехом. — А ты не забудь прислать чек с очередными алиментами. Пока.

Положив трубку, Билл до боли стиснул зубы. Ну и сука! Каждый раз ему приходится, как об одолжении, умолять о свидании с сыном. Он был готов задушить свою бывшую жену. Но все же в чем-то Оттилия права: они с сыном почти чужие, ведь они так мало знают друг о друге. Именно этого ей и нужно. Бывшая супруга хочет, чтобы сын думал, что он, Билл Уиндхем, недостоин быть его отцом. Она сама ведь заявила об этом Биллу. Что же ей помешает говорить то же самое Джеффу? Билл живо представил, как она рассказывает сыну о нем всякие ужасные вещи. Дескать, Билл силой овладел ею, когда она еще училась в старших классах. Так что он — гнусный насильник, а она — невинная овечка, ставшая его жертвой.