— Я — отец Джеффа, не забывай!

Она снова засмеялась, голос ее наполнился горечью и презреньем:

— А-а, вспомнил? Сначала повесил мне его на шею, а теперь вспомнил. У меня тоже есть право на личную жизнь. И не пытайся мне доказывать, что сам не спишь с бабенками направо и налево при всяком подходящем случае, — ее голос зазвучал громче, потому что теперь она говорила прямо в трубку. — Уж я-то тебя хорошо знаю, дорогой. Ты не забыл, как мне, девочке, пришлось дорого заплатить за свою ошибку?

Нервно крутя телефонный провод, Билл пытался взять себя в руки:

— Ты в своем репертуаре, Оттилия. Что же касается ошибки — если ты так предпочитаешь называть Джеффа, — то я тебе уже сто раз говорил и снова повторю: я готов взять его к себе в любое время. Только скажи, когда подъехать, и я тебя от него освобожу.

— Скажите, пожалуйста, прямо благородный рыцарь в сияющих доспехах!

Билл мысленно увидел ее самодовольную ухмылку. Но когда она снова заговорила, голос зазвучал почти искренне:

— Нет, ты не получишь Джеффа. Я люблю его, и он — можешь верить, можешь не верить — любит меня.

— Да-а? — с сомнением протянул Билл. — Просто твой папаша быстренько закроет для тебя свой кошелек, если ты отдашь сына мне.

— Папа тут ни при чем, — отрезала Оттилия.

— Одна поправочка! Твой отец боится замарать свое имя, имея внука с фамилией Уиндхем, не так ли? Но и отпустить Джеффа жить со мной он тоже не хочет.

— Чепуха! — Оттилия не собиралась отступать. — Ты просто ревнуешь, потому что прекрасно знаешь, что Джефф не любит тебя и ни за что не поехал бы в твою Богом забытую дыру, если бы ты не давал ему карманные деньги.

Ее слова больно резанули Билла, но он уже устал спорить с бывшей женой, Запустив пятерню в белокурую шевелюру, он растерянно поскреб в затылке и со вздохом сказал:

— Ладно, хватит, я хочу говорить с Джеффом.