Позднее Стеф убеждала себя, что согласилась только потому, что иначе он, чего доброго, решил бы, что она стесняется его машины или, того хуже, набивается на совместную пешую прогулку.

И все же Стеф не была уверена, что поехала только по этой причине. В течение тех трех минут, пока добирались до дома, она трепетала, словно школьница, время от времени, не в силах справиться с собою, украдкой посматривала на него, порой замечая, что и Билл делает то же самое.

Чтобы сгладить возникшую неловкость, они говорили обо всем на свете. Отвечая на его вопрос, Стеф рассказала, что уже пять лет преподает коррекционное чтение в небольшой частной школе. В свою очередь, он сообщил, что не только по-прежнему занимается ремонтными работами по заказам, но также строит дома на продажу.

— В одном из них, — объявил Билл, гордо улыбаясь, — будет жить преподобный Эдуард Бартон со своей молодой женой Викторией.

— Что? — удивленно переспросила Стеф. — А почему я ничего не знаю? Когда они это решили?

Хотя Стеф и радовалась за Вики и Эда, но в то же время ей было не по себе оттого, что никто в семье не позаботился сообщить ей эту новость. Конечно, Вики и Эду нужно новое жилище, крошечный домик Эда хорош лишь для одного человека, двум в нем тесно. Но почему нельзя было сказать ей, что дом для них строит Билл?

Почувствовав ее огорчение, хотя и не понимая его причин, Билл попытался объяснить:

— Понимаешь, я строил дом на продажу, а они решили его приобрести всего несколько недель назад. Возможно, Вики еще просто не успела поделиться с тобой этой новостью, ведь тебя не было здесь целый месяц. Наверное, ты узнаешь еще целую кучу новостей.

До нее не сразу дошел смысл сказанного, но затем Стеф подумала, что ослышалась.

— Как ты сказал? — порозовев от волнения, спросила она. — Откуда тебе известно, когда я в последний раз была дома?