Она заметила, что Билл смутился и замялся, отчего ее вновь охватили тревога и смутное беспокойство.

— Да я даже не помню откуда, — пожимая плечами, произнес он с запинкой. — Быть может, случайно услышал от Эда. Или увидел на шоссе твой автомобиль. Я ведь езжу по этой дороге дважды в день. И вполне мог заметить твою машину у дома в прошлом месяце.

Его слова звучали так, будто он хотел убедить в этом и самого себя. Стеф замолчала, не зная, что и думать. К счастью, они уже приехали, и можно было не продолжать разговор.

— Айрин! — во все горло крикнула Стеф, едва пикап затормозил во дворе.

Старшая сестра уже спешила к ней из сада с лейкой в одной руке и ножницами для подрезания кустов в другой. Ее короткие шорты открывали великолепные длинные и загорелые ноги, которым Стеф всегда завидовала и по которым втайне вздыхала вся мужская половина Гринуэй Кроссроуда. Впрочем, Айрин в свои тридцать три была совершенно равнодушна к этим вздохам. Ее волосы, завязанные в хвост, падали на спину.

— Стеф? — Айрин прищурилась, глядя против солнца. — Ты ли это? И почему ты прибыла на таком катафалке?

Смущенная подобным эпитетом в применении к пикапу, Стеф забормотала что-то в его защиту, но Билл расхохотался от всей души. Похоже, взаимное подшучивание было постоянной формой их общения с Айрин.

— Слушай, Айрин, — начал он с напускной строгостью, едва только выбрался из машины. — Я тебе уже тысячу раз говорил и еще раз повторю: моя верная рабочая лошадка не любит твоих грубых намеков на ее внешность и страшно конфузится. Правда, детка? — нежно обратился он к автомобилю, похлопав по пыльному капоту.

— Билл, ты неисправим, — засмеялась Айрин и перевела блестящие от удовольствия глаза на Стеф. — Скажите-ка лучше, вы двое, что там у вас такое стряслось?

Стеф сама готова была задать аналогичный вопрос. Она никогда не видела, чтобы Айрин держала себя на столь короткой ноге с кем-либо из мужчин, не принадлежавших к семье. Да и после смерти отца их оставалось только двое — Эд Бартон и Тони Мэльюсибл, муж Кэт.