Билл отнял палец от ее губ, отчего на них осталось странное волнующее ощущение. Стеф медленно, как во сне, достала из кармана юбки ключи от машины и протянула на раскрытой ладони.
Их руки соприкоснулись, взгляды встретились. На какое-то мгновение оба замерли, охваченные воспоминанием о другом таком моменте, происшедшем много лет назад.
— Я тебе по-настоящему признательна, — сказала Стеф, глядя ему прямо в глза и думая о чем-то своем.
— А я… Я вернусь так быстро, как только смогу, — ответил он столь же отрешенно.
— Не торопись.
— Тогда я позвоню тебе, — улыбнулся Билл.
— Хорошо, — кивнула она.
Резко повернувшись, Билл пересек комнату и, уже подойдя к двери, остановился, а потом, искоса глядя на Стеф, прерывающимся голосом произнес:
— Я страшно рад тебя снова видеть. Через мгновение он уже был за дверью.
Глава 4
Старый деревенский дом, в котором выросла Стеф, мало изменился за прошедшие годы, и ей порой с трудом верилось, что сама она изменилась так сильно. Высокие потолки, некрашеные полы из широких досок, старомодная мебель, семейные фотографии на стенах и знакомые с детства безделушки — все напоминало о детстве.
Ее отец выстроил первый этаж лет пятьдесят назад, еще до того, как юная Джери Смит стала его женой. Верхняя половина из двух спален, разделенных небольшой ванной, была добавлена уже позднее, когда стали появляться дети: сначала Айрин, затем — Кэт, потом — Стеф, которой исполнилось всего три года, когда их мать, дав жизнь Виктории, умерла при родах.
Поднимаясь теперь по лестнице, Стеф с грустной улыбкой заметила, что пятая сверху ступенька по-прежнему скрипит, правда, совсем тихо и только если наступить на ее правый край. Сосновые перила за многие годы до блеска отполированы множеством прикосновений рук и юбочками катавшихся по ним девчонок.