Наверху Стеф остановилась и перевела дыхание, прежде чем шагнуть в небольшой холл, откуда одна из дверей вела в спальню, которую она в детстве делила со своей младшей сестрой.

Хотя Стеф в последний раз была здесь всего месяц назад, сейчас ей показалось, что прошли годы. Когда же она решилась наконец толкнуть дверь и увидела знакомые прозрачные шторы и желтые обои с белыми цветами, слезы застлали ей глаза, а сердце омыла теплая волна воспоминаний. Медленно она обводила взглядом комнату, не упуская из виду ни малейшей детали. И, как всегда, тихо засмеялась при виде разделительной линии из черной ленты, проходившей по потолку, полу и обеим стенам.

Отец в свое время немало попотел, пока прикрепил этот символ границы, разделивший комнату строго пополам, но только так ему удалось обеспечить бесконфликтное совместное проживание таких разных сестер: темноволосой мечтательницы Стеф, не выносившей ни малейшего беспорядка, и блондинки Вики, непоседы и авантюристки, способной перевернуть вверх дном все, к чему бы она ни прикоснулась.

Стеф улыбнулась, вспомнив, как Кэт дразнила обоих, называя их комнату "Разделенный континент», пока отец не объяснил ей, что такой выход дешевле, чем строительство перегородки. На самом же деле ему надо было просто перевести Вики в комнату Кэт.

Но, честно говоря, и теперь Стеф и Вики оставались совершенно непохожими друг на друга, действительно почти как два разных континента. И все же Стеф не могла не чувствовать, что в их семье она и Вики каким-то удивительным образом дополняют друг друга. Так же, как и их детской комнате черная доска для заметок и разноцветные туристические проспекты Вики мирно уживались с черно-белыми трафаретами изображения Фрэнка Синатры, сделанными руками Стеф.

Почему-то мысли Стеф вдруг из далекого детства перенеслись в сегодняшний день. Билл Уиндхем… «Я тебе позвоню», — сказал он. Она боялась поверить этим словам. Неужели, с замирающим сердцем спросила она себя, он помнит о таком же обещании, которое дал ей тринадцать лет назад?..