Откашлявшись, Эд наконец продолжил:

— В том, что касается кабинета, мы решили поменять наши планы. Нельзя ли эту комнату обставить как детскую?

Билл вздохнул с облегчением, но от удивления не мог вымолвить ни слова. И только поймав смущенный взгляд Вики, кивнувшей в подтверждение слов мужа, он обрел-таки дар речи.

— А я-то, сукин сын!.. Ой, прости, Эд!.. Билл почувствовал, что заливается краской до самых ушей. Камень упал с его души. Последовали сбивчивые поздравления, долгие рукопожатия, смущенные улыбки и громкий поцелуй в щечку будущей матери. С легким сердцем Билл заверил друзей, что переделать кабинет в детскую дело плевое, пусть не волнуются.

Еще какое-то время они стояли, обсуждая цвет обоев и мебели для новой комнаты. Солнце уже село, и душные сумерки опустились на еще не остывшую от дневного жара землю.

Наконец Вики легонько потянула мужа к машине. Нежно улыбнувшись, она сказала Биллу с заговорщицким видом:

— Не окажешь ли еще одну услугу?

— Конечно! — бодро ответил тот и лишь затем с тревогой подумал, что согласился, даже не узнав, о чем идет речь. — Что вашей светлости угодно?

— Пожалуйста, не говори пока никому о ребенке. Мы еще даже не сообщили родным. Я не хочу, чтобы Айрин беспокоилась раньше времени.

Что ж, это для Билла не составляло большого труда. К тому же он прекрасно понимал желание супругов сохранить пока все в тайне, поскольку хорошо знал способность Айрин Гринуэй волноваться, особенно когда дело касается здоровья ее младшей сестры.

— О'кей. Буду нем как могила. Только, — глаза Билла хитро заблестели, — и вы обещайте назвать детку моим именем, если это будет мальчик.