Через три дня на исходе часа Лошади в имение прибыла тётушка Найси вместе с Ояко в сопровождении целого отряда прислуги. Тамэтоки был несказанно рад этому событию. Он поспешил навстречу многочисленному кортежу свояченицы, когда тот едва пересёк ворота.

Из крытой повозки, задрапированной ярко-зелёной тканью, наконец, появилась долгожданная гостья. Тамэтоки тотчас подхватил её и помог спуститься на землю.

– О, Будда Амида! – воскликнула свояченица, перенявшая новомодный буддизм, однако, так и не забыв веру предков в силу и духов природы. – Тамэтоки! – воскликнула она и буквально упала в объятия хозяина.

– Госпожа Найси! Как я рад вас видеть! – вторил тот, подхватывая дорогую гостью. – Надеюсь, дорога не утомила вас?

Найси, очутившись, наконец, обеими ногами на земле, чинно поклонилась свояку.

– Дорогой мой, Тамэтоки, мы с дочерью очень утомились. Дороги ужасны! Увы, ведомство, которому поручено следить за ними, бездействует. Мою повозку так трясло – думала не доеду, отправлюсь раньше времени в Чистые земли Амиду

Госпожа Найси очень особенно радела за Нисиномию, потому как именно в этих землях располагался дворец с одноимённым названием, принадлежащий её мужу, губернатору столичных провинций. К тому же Нисиномия какое-то время выполняла функции императорской резиденции. Это было примерно полвека назад, когда Левый министр Минамото Такахира, сын императора от наложницы, безжалостно сверг своего высокородного родителя и узурпировал власть.

Тамэтоки несколько опешил от бури эмоций своей свояченицы. Но он любил её, как брат, ибо Найси была родной сестрой его возлюбленной Саюри.

Наконец, из повозки появилась прелестная головка Ояко.

– Великие боги! Племянница! – воскликнул Тамэтоки и потянул девочки руки.

Однако, когда та вышла из повозки, он увидел, что четырнадцатилетняя Ояко превратилась в соблазнительную красавицу. И хозяин поместья не преминул по этому поводу высказаться.