Комната была намного больше, чем она ожидала. Пол, стены, потолок — все было сложено из похожего серого камня. Единственным значительным предметом мебели кроме кровати был стол, размерами сравнимый с банкетным. Его гладкая, блестящая поверхность была покрыта белыми бумагами и заставлена высокими штабелями кожаных томов. За ним стояло троноподобное кресло, отодвинутое в сторону, как если бы кто-то сидел в нем и быстро поднялся.

А где мужчина?

Ее взгляд остановился на единственном темном углу. И она поняла, что он там. Следит за ней. Выжидает.

Клер вспомнила ощущение его, прижимающегося к ее спине, и приложила руку к шее. Она нащупала… ничего не было. Ну, не совсем. Было два почти незаметных бугорка. Как если бы укус произошел давным-давно.

— Что ты сделал со мной? — потребовала она ответа. Даже все понимая. И, Господи… последствия приводили в ужас.

— Простите меня. — Его красивый голос был напряжен. — Я сожалею, что должен брать от невинного человека. Но мне нужно есть, или я умру, у меня нет выбора. Мне не позволяют покидать мои апартаменты.

Перед глазами у Клер все поплыло, после чего вернулось в шахматном порядке — такое, которое случается прежде, потеряешь сознание. Вот… черт.

Прошло довольно много времени, прежде чем она смогла ясно мыслить, а вакуум познания наполнился картинками из Голливуда: магически возвращенный к существованию из мёртвых, белокожий, злобный… вампир.

Ее тело затряслось так сильно, что застучали зубы, и она сжалась в комочек, прижав колени к груди. Начав раскачиваться, она поймала обрывок мысли, что никогда за всю свою жизнь не была так напугана.

Это кошмар. Спит она или нет, но это — полный кошмар.

— Я заражена? — спросила она.

— Вы… вы имеете в виду, превратил ли я вас в нечто такое, чем являюсь сам? Нет. Вовсе нет. Нет.