Бить в лобешик? Я мастер спорта по боксу, я тренируюсь сейчас к боям без правил в кое. Я при желании бы этих двоих просто угробил. Но метрах в тридцати от нас стояла еще одна мусорская парочка. С волынами. С резиновыми дубинами. С повышенными ментовскими амбициями.

А кроме того у моей девочки в сумочке лежало два стошечных чека — она в то время торчала на герыче. Если бы нас замели в мусорскую и она бы не успела их скинуть, то попала бы по полной программе…

И я умылся тогда. Я, мерзопакостно и подобострастно лыбясь, сюсюкая: «Да ребята, ну что вы, ну что вы…», сумел оторваться от мусоров и, главное, оторвать от них свою Любу. Что-то переклинило, пожалуй, в их скудных извилинах, и они вдруг — совершенно неожиданно для нас — отвалили. Но оставили у меня в душе такой поганый осадок… Наверное, именно тот осадок, которого мне только и не хватало, чтобы написать «Знахаря».

Если бы на меня так наехали не менты, а пацаны, даже на сто пудов отмороженные, я бы знал, кому гнать предъяву на них. Но мусора… Руки коротки у меня. И пускай эти мрази бухают и дальше. Пускай мнут мокрощелок неумных. Пускай… Аз водастся им по заслугам…

Менты — это одно. А второе, и самое главное: меня уже давно тошнит от той «литературы» про лагеря, которой завалены книжные столики возле станций метро. В которой цирики лазают внутри зоны с огнестрельным оружием. В которой воры, обращаясь друг к другу, говорят: «Мужики», в которой… Я не буду вам называть имени автора, но этот лох неученый смеет писать от лица вора в законе. И первое, что делает этот «в законе», отчалившись, так это… целует взасос проститутку. Минетчицу!!! Защеканку!!! Вор в законе?!!

Книга летит в растопку! Я делаю удивленную рожу: «Да разве можно такое?..» И готов перевернуть с головы на ноги всю ту бодягу, которую пытаются вам выдать за правду о «Крестах» и о зоне. И пишу…

Вот она — правда! Не такая документальная, как у А.